Место протозоологии в биологии

Увлечение изучением простейших продолжалось в биологии до конца XIX в. и даже немного дольше. Считалось своего рода хорошим тоном начать монографию или сводку, обзор по любому вопросу с Protozoa, которые еще совсем недавно были такими таинственными, а в конце концов благодаря исследованиям биологов оказались всего-навсего типичными клетками, правда, самостоятельно живущими клетками-организмами. В этот период возникла уверенность, что стоит лишь тщательно исследовать строение, поведение, движение и другие функции одноклеточных существ, а также их реакции на действие различных химических и физических агентов, как нам не нужно будет изучать все это у Metazoa. Благодаря этому облегчится и познание самих многоклеточных животных, поскольку они представляют лишь совокупность большого количества клеток, точно таких же, как клетки Protozoa. Вот почему простейших стали исследовать со всех сторон. Апогей такого подхода мы видим в «Общей физиологии» Макса Ферворна (1897). В двух объемистых томах все основные вопросы общей физиологии животных и даже растений автор пытается рассматривать главным образом на данных, которые добыты в опытах на одноклеточных животных.

Однако уровень лабораторной техники в то время еще был довольно низок. Изучать сократимость, возбудимость, подвижность и другие функции простейших оказалось довольно трудно. Поэтому перейти от изучения феноменологии клеточной физиологии Protozoa к ее механизмам не удалось. Постепенно становилось ясно, что перспективнее, нагляднее и практически выгоднее вести подобные исследования на специализированных клетках и тканях многоклеточных животных, т. е. изучать сократимость на мышечных клетках, возбудимость и проводимость — на нервных, выделение секрета — на железистых и т. д. В результате произошел идеологический перевертыш: исследователям стало казаться очевидным, что, изучив функции специализированных клеток Metazoa, они легче смогут понять и отправления простейших, в клетках которых все эти функции выражены в одинаковой степени и в какой-то мере маскируют друг друга. Во всяком случае интерес к изучению простейших в общебиологическом плане в начале XX в. стал довольно быстро угасать. Простейшие оказались всего лишь одним из типов животного царства, таким же как губки, моллюски, членистоногие, изучением которых занимаются соответствующие специальные науки: спонгиология, малакология, арахно-энтомология и т. д. Исследования простейших стали проводиться почти исключительно в пределах науки протистологии. Поскольку среди одноклеточных существ есть формы, обладающие хлорофиллом и поэтому способные к автотрофному питанию путем фотосинтеза, подобно растениям, а тип Protozoa входит в царство животных, возникла тенденция исключать виды фотосинтезирующих одноклеточных из рассмотрения зоологов, т. е. считать их ботаническими объектами.

Таким образом, протистология — наука, изучающая все одноклеточные организмы как особый уровень организации живой материи независимо от их способа питания и функционирования. Протозоология — лишь часть протистологии; она занимается исследованием протистов, обладающих гетеротрофным (анимальным) способом питания. Тип Protozoa ко второй половине нашего столетия был разделен протозоологами на 5 классов: Ciliophora — инфузории, Mastigophora — жгутиконосцы, Sarcodina — саркодовые (амебоидные простейшие), Sporozoa — споровики и Cnidosporidia — книдоспоридии (простейшие, имеющие споры со стрекательными капсулами).