Слова — это звуки, нарисованные фигуры — это материальные вещи.

Этот текст очень трудный, но я хотел бы обозначить лишь несколько аспектов, существенных для нашей проблемы. Скажем следующее: в связи с тем, что позволяет получать знание о вещах, Платон выделяет пять элементов. Первые три таковы: имя (опота) определение (logos, понимаемый в строгом смысле, то есть определение, включающее, как говорит сам Платон, существительные и глаголы); изображение (eidolon). А затем два других уровня, два других средства познания: четвертый — то, что он называет знанием (episteme, каковая, говорит он, есть правильное мнение — orthe doxa — и nous), и наконец, пятый элемент. Если схематизировать этот сложный текст, мне кажется, можно сказать так: первые три вида познания (через имя, определение и изображение) — это виды познания, позволяющие узнать вещь через гетерогенное или, как говорит Платон в этом тексте, противоположное вещи.

Возьмем для примера круг, говорит Платон: ясно, что используемое для обозначения круга произвольное имя (kuklos) совершенно противоположно, во всяком случае чуждо самому кругу. Так же и определение, даваемое кругу и состоящее из существительных и глаголов, кругу как таковому чуждо. В-третьих, нарисованное на песке изображение круга тоже чуждо кругу. К тому же, он состоит из элементов, не сводящихся к прямизне, поскольку прямые линии явно противоположны самой природе круга. Следовательно, все это (имя, определение, изображение) чуждо самой природе круга. Что касается четвертого способа познания, то episteme, являющаяся одновременно [orthe doxa] (правильным мнением) и nous, эта четвертая форма знания, в отличие от прочих, не пребывает вовне. Слова — это звуки, нарисованные фигуры — это материальные вещи. А четвертый элемент, episteme, пребывает лишь в душе. Что же он познает? Не чуждое или внешнее по отношению к вещи, он познает качества вещи. Однако он не познает самое бытие вещи: то, что составляет сущность вещи. Беременность и влияние компьютера.