Итоги пьесы

Подводя итог, можно сказать следующее. С одной стороны, никто из богов не обладает parresia. Ни столь сдержанный оракул Аполлона, ни открытая речь Афины в конце пьесы не принадлежат к порядку parresia, да и нигде в греческой литературе боги не обладают parresia. Parresia — это человеческая практика, человеческое право, человеческий риск. Во-вторых, текст «Иона» представляет нам три практики высказывания истины. Одну из них сам Еврипид называет в этом тексте parresia. Можно назвать ее parresia политической или политико-статуарной: связанная с рождением статуарная привилегия дает определенную возможность говорить, и говорить правду. Это политическая parresia.

В то же время мы видим вторую практику, связанную с ситуацией несправедливости, но никак не связанную с правом осуществлять господство над согражданами, управлять ими, — напротив, это вопль бессильного против того, кто злоупотребляет своей силой. В тексте это не называется parresia, но позднее станет тем, что называется судебной parresia. И наконец, мы видим в тексте третью практику, третий способ говорить правду, который также не называется в тексте parresia, но станет называться так впоследствии. Это можно назвать нравственной parresia: она заключается в том, чтобы признаваться в отягощающем совесть проступке перед тем, кто может вами руководить и поможет вам избавиться от отчаяния или от чувства, что вы совершили проступок. Это нравственная parresia. Таким образом, мы видим, как в этом великом ритуале высказывания истины, структурирующем всю пьесу, появляется, с одной стороны, четко называемое понятие политической parresia, а затем две схемы, если хотите, два пунктира практики истины, которая впоследствии получит название parresia: судебная parresia и parresia нравственная. Вот то немногое, что нужно нам, чтобы распутать — конечно, слишком схематически,— то, что говорится в этой пьесе о parresia. Однако я хотел бы еще вернуться к политической parresia, поскольку именно она является центральной для пьесы, тогда как две другие (судебная и нравственная) присутствуют здесь лишь в качестве инструмента и даже не называются parresia. Давайте вернемся к тому, что является целью и центром всей пьесы — к политической parresia, необходимой Иону, чтобы вернуться в Афины. О чем идет речь?

Во-первых, я думаю, нужно вспомнить, что эта parresia, столь необходимая Иону чтобы вернуться, изначально сущностно связана с демократией. Можно сказать, что существует своего рода взаимозависимость между демократией и parresia, ведь если Ион хочет вернуться в Афины или, скорее, если судьба заставляет Иона вернуться в Афины, то для чего? Для того чтобы произвести перемены, с которыми будет связано его имя, то есть разделить Афины по четырем племенам согласно той конституционной форме, что даст жителям Афин право высказывать свое мнение о проблемах, затрагивающих город, и выбирать правителей. Чтобы Ион смог вернуться в Афины и основать демократию, ему нужна parresia. Следовательно, parresiа в лице Иона станет самим основанием демократии, во всяком случае исходной точкой, точкой привязки. Чтобы была демократия, нужна parresia. И наоборот, как вы знаете — и упомянутый мною текст Полибия свидетельствует о том же — parresia есть одна из характерных черт демократии. Это одно из внутренних измерений демократии. То есть чтобы была демократия, нужна parresia; чтобы была parresia, нужна демократия. Перед нами сущностная взаимозависимость, и именно в рамках этой взаимозависимости я хотел бы теперь попытаться распутать отношения между parresia и демократией, проще говоря: проблему высказывания истины при демократии.

Продвижение сайта в Минске и раскрутка сайта в Беларуси.почти ни чем не отличается.

Леля - богиня девичьей красоты и счастья, ее именем называют и младенца и куклу.