Гемология текста

Эту-то гомологию, эту подчеркиваемую в тексте гомологию Аполлон и не желает признавать. Поскольку он родился от любви смертной и бога и, будучи внебрачным ребенком этой страсти, стал богом света, от него всегда исходило сияние, так сказать, единосущное с ним. Он направляет жизнь смертных, оплодотворяет землю своим жаром и должен всем говорить правду. А вот Ион, родившийся точно так же, в совершенно симметричной ситуации сравнительно с Аполлоном, был обречен на несчастье, безвестность, смерть, пребывая во власти птиц (здесь возникает тема птиц, к которой мы еще вернемся, и эти птицы — птицы Аполлона). Таким образом, Аполлон его бросил, оставил на погибель, а может быть, даже послал своих птиц умертвить его. Хуже того — как она говорит в конце текста: «Ты у мужа не брал ничего. И даешь ему сына в чертог. А твой сын, моя плоть, где он, где?» — теперь он через только что выданный оракул еще и навязывает злосчастной Креусе чужого сына. Тем самым опрокидывается весь порядок соразмерностей.

Итак, этот речевой акт, в котором о несправедливости говорится перед лицом сильного, совершившего эту несправедливость, тогда как слабый, обездоленный, бессильный этим упреком в несправедливости восстает против сильного в своей слабости, так вот, этот речевой акт, этот тип речи входит в репертуар греческого общества (а также некоторых других обществ) или во всяком случае вполне ритуализован. Что может сделать человек бедный, несчастный, слабый, проливающий слезы (вспомните, с какой настойчивостью Креуса, приступая к признанию, говорит, что не может сдержать слез), ставший жертвой несправедливости? Только одно: выступить против сильного. Публично, при всех, при свете дня, в его сиянии, он обращается к сильному и говорит ему, что он несправедлив. Эта речь о несправедливости, возглашаемая слабым против сильного, представляет собой одновременно и некий способ заявить о своих правах, и способ бросить вызов всемогущему, своей правдой, так сказать, вызвать на поединок его неправоту. Этот ритуальный акт, этот акт ритуальной речи слабого, говорящего правду о несправедливости сильного, от имени собственной справедливости упрекающего совершившего несправедливость сильного, сближается с некоторыми другими ритуалами, не обязательно вербальными. К примеру, в Индии мы находим ритуал голодания. Голодовка — это ритуальный акт, которым бессильный перед лицом того, кто может все, подчеркивает, что стал жертвой несправедливости последнего. Некоторые формы японского самоубийства имеют те же смысл и значение. Речь идет о своего рода агонистическом дискурсе. Единственное оружие того, кто является жертвой несправедливости, а сам бессилен, — это агонистическая речь, которая выстраивается вокруг структуры несправедливости.

У этой исходящей из уст слабого речи о несправедливости сильного есть имя. Вернее, у нее появится имя в более поздних текстах. Ни в одном из классических текстов той эпохи Еврипид, Платон и т. д. не обнаруживается это слово в таком смысле, оно появится позже, в трактатах по риторике эллинистического и римского периодов.

В "BIG PROFI" Вы можете купить хозтовары оптом ярославль . Широкий выбор по более чем 10 тысяч наименований хозяйственных товаров.