Золото

Вторая модуляция — это модуляция темы золота. Аполлон — золотой бог, и тема золота навязчиво присутствует в тексте. Во всяком случае, она периодически повторяется:
«В сиянье волос золотистых
Ты ко мне подошел»; а немного дальше, в конце текста:
«Сын Латой, тебе моя речь!
Твой треножник средину земли
Покрывает, из золота слит.
И оттуда по жребию нам

Ты, вещая, роняешь слова» В первом обращении обнаруживается весьма ясно выраженная тема золота, но, как видите, также с модуляцией. Бог предстает золотым богом: сияющим богом, богом с золотыми волосами, освещающими мир, этими светом и сиянием соблазняющим девушку. Обратимся к тому, что говорится о девушке и как сама Креуса описывает соблазнение:

«В сиянье волос золотистых
Ты ко мне подошел, когда
Я цветы золотые в подол,

теннис онлайн трансляции

Обрывая, сбирала». Девушка также несет на себе золотой отблеск, она в симметричном положении по отношению к богу или, скорее, последовательно обменивается с богом. Бог ее озаряет, но она также несет на себе знак золота. В руках у нее цветы, золотые цветы, что она хочет поднести богу. Золото — это подношение, о котором я вам говорил и которое проанализировал Дюмезиль. Однако на эту тему подношения золота, служащего для связи между людьми и богами, где присутствуют одновременно и щедрость освещающего мир бога, и приношение от людей в виде цветов, накладывается и другой смысл подношения и обмена: это обмен между богом, соблазняющим девушку, согласную отдать ему свое тело и, как она говорит, обвивающим ее стан «белыми руками» и самой девушкой. В этом свете, сиянии, белизне золота бога, цветов и белизне женского тела производится иной обмен, нежели тот, что просто указывается темой золота.

Этот обмен (обмен любви и полового соития, о чем говорится в следующей строфе) происходит не при свете дня и в солнечном сиянии, а в сумраке пещеры. «В пещеру меня ты увлек», — говорит она. Сумрак скрывает непристойность случившегося: «И позором на радость Киприде покрыл. Я дала тебе сына, несчастная мать. Но из страха родимой в вертепе, Где я ложе с тобою делила, Где связал, ненавистный, Ты меня ненавистным ярмом». Здесь уточняется (хронология и перипетии неважны), что обольщение свершилось в пещере; и в той же пещере х времени спустя произошло рождение Иона. Ребенок появился во мраке пещеры, а потом был похищен, исчез, а значит, как полагает Креуса, не увидел дневного света, солнечного сияния, которым наслаждалась она и которое ее соблазнило.

Начиная с этого неправедного Атлетико соития во мраке, за чем следуют рождение, исчезновение и смерть, тема золота, так сказать, искажается. Действительно, когда тема золота вновь возникает в третьей строфе («Сын Латой, тебе моя речь! Твой треножник средину земли. Покрывает, из золота слит. И оттуда по жребию нам. Ты, вещая, роняешь слова»), золото уже не является элементом коммуникации между божественным и человеком, между золотоволосым богом и девушкой, подносящей ему золотые цветы. Золото — всего лишь знак бога. Это трон, на котором он восседает и откуда всесильно правит, это бог солнца, чей трон возвышается над землей, чей престол в Дельфах и кто неизменно сидит на золотом троне, а перед ним упрекающая его женщина, увядшая, проклятая, бесплодная женщина, потерявшая ребенка. Золото на сей раз — это золото бога, а перед ним маленький черный силуэт. Так модулируется тема золота. Третья тема, тема плодовитости. Давайте ненадолго прервемся, а потом продолжим.