Лживое откровение

Тут Ксуф настаивает и утверждает, что можно и приноровиться (Ксуф всегда приноравливается), говоря: это очень просто, мы не сразу скажем, что ты мой сын, мой наследник, что я передам тебе власть, но сделаем это потихоньку, постепенно. Выберем удобный момент, чтобы сказать об этом Креусе, так, чтобы она могла принять это без огорчения и легко. Такой компромисс Ион принимает. Приняв его, он соглашается отправиться вместе с Ксуфом на пир, чтобы отблагодарить бога за откровение (на самом деле откровение лживое). Ну что ж, пойдем в Афины и мало-помалу навяжем присутствие Иона в доме Креусы и Ксуфа. Ион соглашается, но все же добавляет то, что я хотел вам объяснить: Я пойду, но судьба (tukhe) мне еще неведома.Он согласен пойти в Афины, но «коль не найду родимой, царь-отец,

Мне жизнь не в жизнь
Добавлю пожеланье,
Чтоб род ее афинский был, — тогда,
Хоть с женской
стороны, свободоречье
Наследием мне будет, а не то,
В народе чистокровном чужестранец,
Хоть по закону гражданин, в совете.

По материалам http://13stroy.ru/publ

Он тот же раб: свободоречья нет».У него не будет parresia: ouk ekhei parresian.А почему он так жаждет parresia? Почему отсутствие parresia рушит все хитроумные махинации Ксуфа, почему, хотя он и принимает эти махинации, Ион все еще не удовлетворен и по-прежнему хочет знать, кто его мать, чтобы получить от нее parresia? Мне кажется, что выраженному здесь отсутствию parresia, столь угнетающему Иона, может быть лишь одно
Как видите, parresia не смешивается с осуществлением власти. Ведь самой по себе властью, господством над городом, суверенитетом (монархического или тиранического типа) Ксуф обладает и готов передать своему сыну. Блестящая родословная, восходящая к Зевсу, реальная власть, которой он обладает в Афинах, накопленные богатства — всего этого недостаточно, чтобы дать Иону parresia. Таким образом, это не осуществление власти как таковой. Но это также и не простой статус гражданина. Конечно, по афинскому закону (закону 451 г., который предполагается уже действующим) тот, у кого нет матери-афинянки, не может быть гражданином.

Но что любопытно в тексте, так это то, что он говорит: даже если закон сделает кого-то гражданином, даже если он гражданин по закону, parresia у него нет. Другими словами, parresia нельзя получить ни от отца, передающего власть, ни по закону, дающему статус гражданина, даже если такой существует. Ему нужно унаследовать parresia от своей матери. Означает ли это существующее или существовавшее матрилинейное право? Я так не думаю. Надо вспомнить, в чем особенность ситуации Иона. У него есть отец, принятый на афинской земле, но по происхождению не грек. Во-вторых, он не знает, кто его мать, И в-третьих, он хочет властвовать, быть в городе в первом ряду. Он может получить тираническую власть от своего отца, но для того, что он хочет сделать, этой тиранической власти недостаточно. Чего он хочет, так это стать в городе одним из первых. А чтобы быть в городе одним из первых или, вернее, стать в городе в первый ряд, сойтись с первыми в городе, ему нужна parresia. Таким образом, parresia — это нечто иное, нежели просто статус гражданина, и не то, что дается тиранической властью. Что же это?

Любите спорт, тогда читайте статьи по адресу http://www.fifa2009s.ru/publ