Истина матери

На лукавый вопрос об истине матери, делающей вид, что она не мать, а ее сестра, бог дает лукавый ответ, касающийся мужа: он дает ему ненастоящего сына. Но в конце концов все это к лучшему, поскольку благодаря этому Ион может вернуться в Афины. Это не его отец, но, в общем-то, может сойти за отца. Он может жить с Креусой, не зная, что это его мать, но, в конце концов, все может устроиться. Grosso modo, это достаточно близко к истине, чтобы могло происходить именно так. Так понимает это Ксуф. Он вполне удовлетворяется таким решением, которое искренне считает хорошим. Он говорит Иону: Теперь все выяснилось, ты больше не подкидыш, как ты думал, я искал и обрел сына, теперь он у меня есть. «Немедля храм покинь ты и скитальца Удел забудь, мой сын. Душой с отцом Сольешься ты. И вместе мы в Афины.Отправимся — там роскошь и престол. Отцовские, и там ничто недугов. Безродности и нищеты тебе, Конечно, не напомнит. Вспомни только, Что ты и благороден и богат».

Итак, проблема представляется решенной, Ион нашел родителей — по крайней мере, отца. Ксуф нашел сына и предлагает ему вернуться в Афины и осуществлять власть, что позволит утвердить некоторую преемственность по отношению к династии основателей Афин — некоторую потому, что ситуация довольно щекотливая и, принимая ее, не стоит рассчитывать на многое. Не стоит рассчитывать на многое, ведь Ксуф не слишком рассчитывает на эту правду, которая есть полуложь и которую он получил от бога, приняв ее за полную правду. Он не слишком рассчитывает на нее, потому что, когда он говорит Иону: я — твой отец, а ты — мой сын, Ион отвечает: но давай посмотрим, от какого союза с тобой я мог родиться?От Креусы? Нет, нет, говорит Ксуф, не от Креусы. Но от кого я родился, ведь не мог же ты родить меня в одиночку? А Ксуф говорит: Послушай, не волнуйся. Прежде всего, не бойся низкого рождения, ведь я, Ксуф, происхожу от Зевса, и по моей линии ты благороден. Что же касается матери. Ты знаешь, прежде чем жениться, я совершал ошибки юности, юношеские безрассудства. И поскольку Ион в силу соображений, которые вы скоро поймете, все-таки желает в точности знать, кем была его мать, от кого она родилась, каково было ее рождение, благородна ли она, из какой она земли, он продолжает настаивать и говорит: но, если ты зачал меня в своей безрассудной юности, как я мог оказаться здесь, в Дельфах?

И тогда Ксуф ссылается на то, что он якобы побывал в Дельфах на празднике Вакха и сошелся с менадой бога, на своего рода иерогамию, соответствующую в своем заблуждении и лжи настоящей иерогамии, имевшей место между Аполлоном и Креусой. Таким образом, Ксуф предлагает следующее решение: вот так, я зачал ребенка с одной из менад бога во время празднества, в веселье и ритуальном опьянении. Это объяснение, весьма сомнительное с точки зрения истины, катастрофично с точки зрения права. Почему? По той простой причине, что Ксуф происходит из Ахеи, он чужой в Афинах, он был принят в Афинах лишь как союзник, в награду за его союз и за помощь, оказанную Эрехтею, отдавшему ему Креусу. Теперь, если он вернется с сыном, зачатым с какой-то девицей, пусть даже она менада бога, сын, рожденный от отца неафинянина и матери неафинянки, никоим образом не может осуществить в городе ту важнейшую функцию, к которой предназначен Ион. Он не может осуществить эту функцию, и сомнительность правды Ксуфа проявляется в чем-то вроде юридического запрета или юридической невозможности. Ион и сам отдает себе отчет в том, что такого быть не может и что, родившись от Ксуфа и чужеземной девушки, он не может обосновать свою власть, и в этот момент он делает то замечательное заявление, о котором я вам говорил: я не могу вернуться в Афины, если не узнаю, от какой матери я родился. Я не могу принять от тебя власть, которую ты мне предлагаешь, я не могу сесть на трон и принять скипетр. Я не могу взять слово и произнести повелевающую речь, не зная, кто моя мать.Теперь я хотел бы обратиться к этому тексту и к заявлению Ксуфа, рассмотрев его более детально. http://ranetkis-fan.ru/publ