Кант выступает в «Критике»

Оставлять критические пределы и подпадать под авторитет другого — вот два аспекта, против которых Кант выступает в «Критике» и от которых нас должен освободить самый процесс Aujklarung. На это указывает, по крайней мере пунктиром, критическая рефлексия и анализ Aujklarung, или, скорее, включение критики в исторический процесс A ujklarung.

То же самое можно сказать и относительно второго примера — примера Seelsorger и Gewissen. «Критика практического разума» учит нас, что мы не должны ставить свой долг в зависимость от нашей дальнейшей судьбы, и в то же время дает понять, что наше поведение должно определяться нашим собственным сознанием. Эта взаимозависимость становится заметна, когда мы пытаемся поставить свой долг в зависимость не от чистой формы императива, но от того, как мы представляем себе свою дальнейшую судьбу; в этот момент мы доверяем определение собственного поведения не самим себе, a Seel- sorgerу, который может оказаться полезен в определенных случаях, но не должен быть принципом нашего воления. А он станет принципом нашего воления, если мы станем обосновывать свое нравственное поведение тем, какой должна быть наша дальнейшая судьба. Таким образом, мы видим, как достаточно ясно, хотя и дискретно вырисовываются отношения между ограничением, которое необходимо осуществить посредством критического мышления, и автономизацией процесса Aujklarung. Выйти из состояния несовершеннолетия и осуществлять критическую деятельность — на мой взгляд, операции взаимосвязанные, и связь их проявляется в трех примерах, во всяком случае, в первых двух из этих трех примеров.

Эта связь между критикой и Aujklarung (связь имплицитная) не формулируется, но у меня сложилось впечатление, что ее следствия и отзвуки можно обнаружить по всему тексту. К примеру, в той настойчивости, с какой Кант указывает, что состояние несовершеннолетия зависит не от кого иного, как от самого человека, мне видится некий отклик в эмпирических терминах на то, что пыталась анализировать критика, избирая своим объектом не опровержение передаваемых и внушаемых ошибок, но показывая, как и по каким причинам с необходимостью рождаются наши иллюзии.