Свобода сознания

Оставим эту встречу 1755 г. Я возвращаюсь в 1784 г., к текстам Мендельсона и Канта об Aujklarung. Как мне представляется, значимость этих двух текстов связана с тем, что и один, и другой, и Кант, и Мендельсон, ясно показывают не только возможность, не только правомерность, но и необходимость абсолютной свободы не только осознания, но и суждения об исповедании религии, понимаемом как исповедание необходимо личное. В тексте, предшествующем сентябрю-декабрю 1784 г., когда они опубликовали свои статьи об Aujklarung, Кант писал Мендельсону по поводу только что появившегося «Иерусалима»: «Вы сумели соединить Вашу религию с такой степенью свободы совести, каковой в ней никто не мог бы даже и предположить и каковой не может похвастаться никакая другая религия. В то же время, Вы столь основательно и ясно выступаете за необходимость допущения неограниченной свободы совести для каждой религии, что и церковь, со своей стороны, также наконец должна будет задуматься о том, каким образом освободиться от всего того, что может обременять и угнетать совесть, сохранив лишь то, что должно в конце концов объединить людей в отношении существенных моментов религии». Кант воздает хвалу Мендельсону, поскольку тот хорошо показал, что исповедание его религии может быть только личным, что оно никоим образом не может осуществлять ни прозелитизм — Кант не указывает на это в своем тексте, но Мендельсон это настоятельно подчеркивает, — ни власть над отдельной общиной внутри общества. И это отношение еврейской мысли к еврейской религии, во всяком случае отношение мысли одного еврея к своей собственной религии, говорит Кант, служит примером отношения, которое должен иметь к своей религии христианин.