Твоей разумной силе слава

Изображения на воротах показались мне замечательными, и, войдя под их своды, я увидел на фресках просторных и разно­образных аркад изобретателей букв или письменности: первы­ми были халдеи?, затем ассирийцы и финикийцы, там были Паламед, создавший четыре буквы во время осады Трои, Симонид, изобретатель еще нескольких букв алфавита, и Кадм, выдумавший прочие шестнадцать. Там мы увидели также порт­рет императора Клавдия Цезаря, ибо он добавил к греческому алфавиту еще четыре буквы. Научно популярная литература для подростков на сайте - Lucky Labs.

Привратниками и стражами ворот были двое насупленных и бородатых грамматиков, одетых по-старинному, с сумками и ключами, подвешенными к поясу. Облеченные особым довери­ем, они вели себя столь высокомерно и дерзко, что лишь ради того, чтоб не иметь с ними дела, я чуть было не повернул вспять. Но любопытство призвало к терпению, и, пройдя мимо них, я обнаружил перед собою прекрасное здание, которому давала место просторная квадратная площадь и которое, как сообщил мне Полидор, было Таможней, где разгружались книги, посыла­емые в Литературное государство со всех концов света. Всю площадь заполняли нагруженные книгами вьючные животные; некоторые из них, хотя привезли всего лишь одну книгу, были в мыле и тяжело дышали. Таким может оказаться бремя глупос­тей, что его не выносит даже спина мула.

Грузы принимали несколько пожилых цензоров, каждый из которых просматривал книги по своей профессии; придирчиво изучали они каждую и для пользы того Государства пропускали лишь те книги, которые по своей оригинальности и искусству были совершенны и законченны и могли просвещать разум и служить человеческому роду; другие же, дабы не пропадала бумага, испорченная трудами писателей, не без удовольствия отправляли для будничных дел и нужд Государства на вящее осмеяние их авторов, тщетно вожделеющих славы.

Приблизившись к одному из цензоров, я увидел, что он при­нимает книги по юриспруденции. Рассерженный таким количест­вом сочинений, трактатов, решений и указов, он воскликнул: "О, Юпитер! Если не безразличны тебе земные дела, почему не даришь ты миру каждую сотню лет по Юстиниану и не насылаешь пол­чища готов, которые как-то умерили б этот вселенский книж­ный потоп?" — и некоторые ящики, не открывая, отправил в харчевни для разжигания очагов, поджаривания рыбы и заворачивания сала в тюрьмах.